18 апреля 2019, 17:37

Как израильтянин не стал французом

  25 апреля 2019 года в российский прокат выходит фильм режиссера Надава Лапида "Синонимы" (Израиль), премьера которого состоялась на нынешнем МКФ в Берлине. В картине дебютировал Том Мерсье, сыгравший главную роль и, по мнению критиков, ставший после нее одним из тех израильских актеров, кто внушает большую надежду, а Надав Лапид – одним из талантливых постановщиков современного израильского кинематографа. 

Как израильтянин не стал французом

  Это история израильтянина, бывшего солдата национальной армии, переехавшего из родной страны во Францию, решив навсегда отказаться и от своей национальности, и от языка, чтобы стать настоящим французом. При этом в Израиле он не испытывает нужды, живет в обеспеченной, заботливой семье. То есть причины побега, похоже, внутренние, психологические, духовные. Новая страна встречает молодого чужестранца неприветливо: сначала он едва не замерз в огромной неотапливаемой квартире, и это наверняка могло бы случиться, если бы ему не помогли парень и девушка – вроде бы брат и сестра, живущие в этом же доме. Вытащив его из ванны, где он пытался согреться (а в это время его вещи бесследно исчезают), молодые соседи переносят голого и беспомощного израильтянина по имени Иоав (Том Мерсье) в свою квартиру, и девушка Каролина (Луиз Шавильот), взглянув на почти бездыханное тело произносит: "Обрезанный", – мимоходом, но безошибочно идентифицировав его национальность. В благодарность за помощь Иоав дарит одному из своих спасителей – Эмилю (Кантен Дольмер) последнее, что осталось у него от прошлой жизни – серебряное пирсинговое колечко, вытащив его из губы. Тот приносит ему вещи и деньги, таким образом обеспечив бедолагу на первое время.

  Теперь Иоав больше не хочет говорить на иврите: "Буду французом", обеспечивает себя легким французским словарем, выуживая оттуда ласкающие слух слова: графы, графини, виконты, виконтессы, принцы, принцессы… Или другие – синонимы, так подходящие для нелюбимой покинутой родины: мерзкий, дурной, непристойный, низкий, скотский, жестокосердный. Он уверен, что Израиль умрет раньше него, а его самого похоронят на знаменитом парижском кладбище Пер-Лашез. Поселившись в небольшой квартире с дырой в углу, он предельно ограничивает свои насущные потребности, питаясь самыми дешевыми продуктами – макаронами с кетчупом, и с настойчивостью, граничащей с безумием, пытается двигаться к поставленной цели.

  Некоторое время спустя, главный герой, отказавшийся от всего, что связывает его с Израилем, неизбежно встречает двоих соотечественников, которые, напротив, свои устремления сосредоточили на том, чтобы в чужой стране сохранить собственную национальную идентичность и "спасать евреев". Один вроде бы секретный агент, другой охранник в посольстве. Оба не упускают момента устроить драку с французскими националистами. Они и его пристраивают к себе, тем паче что одно не мешает другому. При этом к новой родине и тот, и другой относятся безо всякого почтения: "Я читал, что Европа – это осиное гнездо. Особенно Франция",  – сообщает охранник нашему герою.

  Тем временем Эмиль пишет роман, Каролина играет на гобое дома и на концертах, оба трогательно влюбляются в нового знакомца, который тоже к ним весьма благосклонен: "Эмиль – любовь моя, Каролина, спасшая мне жизнь". Иногда он вспоминает армию, войну, командира, учившего его стрелять из пулемета. Флэшбеков на эту тему в фильме немного, но все же с их помощью можно предположить, откуда у Иоава такая неприязнь к Израилю. Но чаще всего он вспоминает себя в раннем детстве – четырехлетнего, когда родители читали ему про историю Гектора и Ахилла и особенно про полюбившийся Эмилю случай, когда Иоав вообразил, что ружье – это скрипка, а магазин с патронами – смычок. Какой уж из него солдат! Все это Эмиль решает включить в свою книгу, однако позднее новоиспеченный француз заберет у него истории назад. Это произойдет тогда, когда Иоав станет заниматься на интеграционных курсах, обучаясь чужому языку и культуре, и внезапно разочаруется в "новой родине", где заставляют петь "Марсельезу".    Несмотря на сильное желание стать французом, Иоав уже не очень-то восхищается Францией, любви к которой отнюдь не прибавляют ни его попытка стать моделью, ни тем более унизительное участие в порно-съемке, где в одной из сцен его попросят вставить в задницу палец и прокричать реплику на родном языке. Свобода, равенство, братство на поверку оказываются пустыми словами, отчужденность и ненужность, дискомфорт и фальшь чувствует герой и в этой стране. В конце концов он устраивает бунт на концерте в филармонии (куда его приглашает успевшая стать соблазнительницей Каролина). "Народ Франции, взгляни на меня! Однажды вы спасли меня, теперь я спасу вас! Ваша великая нация погибает!" – выкрикивает он в лицо оторопевшей публике.

  В заключительных кадрах фильма Иоав приходит попрощаться к Эмилю, который его предупреждает: "Ты отправляешься назад в страну, которая обречена", напомнив ему о его же (Иова) слова об Израиле. Итог понятен: Израиль и Франция и есть синонимы, что и требовалось испытать главному герою.

  Надо сказать, что в основе сценария этой картины лежит личный опыт режиссера Надава Лапида, который после окончания военной службы, подобно своему герою, сбежал из Израиля в Париж. "Францию я выбрал потому, что восхищался Наполеоном, обожал Зидана, а за пару месяцев до того посмотрел пару фильмов Годара, которые мне понравились, – рассказывает постановщик, приехавший в Москву и устроивший пресс-конференцию. – Французского я почти не знал, визы у меня не было, знакомых тоже. Но я твердо решил жить и умереть в Париже и никогда больше не возвращаться". Лапид утверждает, что большинство ситуаций, происходящих в кадре с Йоавом, произошли с ним в реальной жизни. Однако при написании сценария события подверглись художественной переработке. Именно в Париже Лапид узнал о том, как создается кино, и даже попытался поступить в La Femis, одну из самых престижных европейских киношкол. Он добрался до последнего этапа творческого конкурса, но в итоге не прошел. Как раз в тот момент одно израильское издательство решило выпустить сборник его рассказов. Лапид собрал вещи и вернулся назад в Израиль. Его собственная парижская одиссея завершилась поражением.

Автор статьи: Антонина Крюкова

 

Темы: Культура
Все новости Последние новости