18 мая 2019, 18:03

ДЫЛДА. МЕЖДУ РАЕМ И АДОМ

На 72-м Каннском кинофестивале состоялась премьера картины российского режиссера Кантемира Балагова "Дылда".

ДЫЛДА. МЕЖДУ РАЕМ И АДОМ

 Картина – участник программы "Особый взгляд". Взгляд у режиссера, конечно, "особый", хотя по своему уровню картина заслуживает каннского конкурса.

 Это очень талантливое кино тяжело смотреть и тяжело о нем писать. Мы имеем дело с безусловно одаренным режиссером, который поразил нас своей дебютной "Теснотой", получившей в Канне приз ФИПРЕССИ, а теперь загнал в еще более душное, вымороченное пространство, куда-то между раем и адом.

 В поствоенное время, в постблокадном Ленинграде живут, вернее, пытаются жить две фронтовые подруги, Ия (Виктория Мирошниченко), которую все зовут Дылдой, поскольку бедная девушка вся "ушла в ботву", возвышаясь не только над мелкой подругой, но и над всеми окружающими мужчинами среднего роста, и Маша (Василиса Перелыгина), с виду ничем не примечательная. Работают в госпитале, лечат раны солдатам, но свои раны, физические и душевные, залечить не могут. Во время операции, которую пережила Маша после ранения, из нее вынули все, что требуется "для производства детей". А ей мучительно требуется иметь ребенка, чтобы жить дальше. Вместе с тем она довольно спокойно пережила известие о том, что ее сына, замечательного Пашки, которого Маша прижила от фронтового товарища и оставила на попечение Ии, больше нет в живых. Его нечаянно удушила Ия во время внезапного приступа болезни (после контузии она страдает чем-то вроде акинезии), который случился у нее во время совместных игр с Пашкой. И идея-фикс о новом ребенке, которого ей должна родить Дылда, и поразительное почти равнодушие по поводу утери Пашки, - это все свидетельства пребывания в каком-то неживом, застывшем пространстве, в котором находятся эти молодые девчонки, пережившие ад, из которого им никак не выбраться.

 Проза Александра Терехова служит для Балагова источником создания на экране особого, отдельного мира, в котором существуют люди, ушибленные войной. Здесь появление таких вполне реалистических персонажей из "другого мира", как героиня Ксении Кутеповой, кажется странным, хотя в то же самое время – на экране переживший блокаду, вполне конкретный, узнаваемый Ленинград конца 1945 года. И все же не всегда соглашаешься с желанием режиссера что-то объяснить и проговорить.

 Балагов, ученик Александра Сокурова, сделал в "Дылде" очевидный шаг вперед как режиссер. У него большое будущее, и он истинный наследник своего мастера. Вместе с тем все время вспоминалась его дебютная "Теснота", сделанная, может быть, не так мастеровито, но снятая так, как дышится.   

 "Дылда" - большое событие для российского кинематографа. Картина открывает новую страницу отечественного кино о войне, исследующую военный синдром с такой смелостью и бескомпромиссностью, для которой, очевидно, понадобилась вся молодость 28-летнего режиссера.

 Показанный в тот же день в конкурсе фильм мэтра английской реалистической школы, обладателя двух Золотых каннских пальм, 82-летнего Кена Лоуча "Извините, мы соскучились", вернул нас в мир живой, конкретный, реальный, с его понятными, каждодневными проблемами. Как отцу семейства найти работу, как не дать работодателю зарваться, как уговорить жену пересесть на автобус, чтобы деньги от проданного автомобиля вложить в "прекрасное будущее", которое все никак не наступит, как разобраться с сыном-подростком, у которого проблемы в школе…

 Кен Лоуч, верный раз в жизни избранному им пути соцреализма, вновь защищает "маленьких" людей, тех, кого обидели сильные, обидело государство, говорит об их проблемах честно, прямо, впадая, правда, иногда в некоторую сентиментальность. Зато все, что хотелось показать, показано точно, драматургически идеально, актерски безупречно. И – позитивно, в отличие от заданного первыми конкурсными фильмами довольно мрачного взгляда на будущее человечества.

 Первым выступил классик американского независимого кинематографа Джим Джармуш, попугав нас в черной зомби-комедии "Мертвые не умирают" (метафоре надвигающегося апокалипсиса) нашествием зомби, которые истребляют человечество.

 В мутном бразильском мистическом "Бакурау" (реж. Клебер Мендонсу Филью и Жулиано Дорнеллеш) алчные американцы собираются стереть с лица земли забытую людьми и Богом мелкую бразильскую деревушку.

 Во французских "Отверженных" (не по Гюго, хотя с поклоном в его сторону в виде заключительной цитаты) режиссера-дебютанта Ладжа Ли речь идет о тех, кто "понаехал" во Францию. Охота полицейских за малолетними темнокожими правонарушителями приводит к непредвиденному насилию и ответному беспощадному бунту.

Автор статьи: Евгения ТИРДАТОВА

 

Темы: Культура
Все новости Последние новости