14 октября 2019, 07:41

Божественное и низкое на сцене Балтийского дома

XXIX Международный театральный фестиваль Балтийский дом в рамках театральной Олимпиады 2019-го года длился более 20 дней, с 23 сентября по 16 октября.

Божественное и низкое на сцене Балтийского дома

 Казалось северная столица только и живет этим событием, потому что именно здесь можно было увидеть спектакли прославленных западных режиссеров, ретроспекцию всех постановок Эймунтаса Някрошюса, которому открыли памятную доску в фойе Балтийского дома, подтвердив тем самым, что Россия помнит об огромном вкладе этого режиссера в развитие отечественного театра. 

 "НоНо" театр из Марселя, показавший спектакль "Барокко" в постановке Сержа Нуайеля заражал зрителей праздничной энергетикой, казалось площадной театр средневековья вновь возродился в ХХ1 веке, собрав международную команду артистов из разных стран, играющих на разных инструментах, импровизирующих, поющих, танцующих, не чуждых клоунаде. 

 Формулой радости можно назвать спектакль итальянского режиссера Пиппо Дельбоно "Радость", состоящий из множества мини-рассказов, в которых герои пытаются открыть секрет радости, но раскрыть эту загадку можно только тогда, когда человек внутренне свободен от сковывающих его условностей. 

 Мало кто из питерцев мог предположить, что китайский театр настолько ушел вперед и у него можно многому поучиться европейцам. Я уже не говорю о чудесах нанотехнологии и фантастической игре артистов.  Три часа без антракта они держали в напряжении публику. 

 В первую очередь поражает художественная конструкция сценического пространства. В центре возвышается огромный крутящийся полый барабан.  К нему ведет множество лестниц на площадки, где лицедействуют персонажи. Согласно пьесе Лао Ша все события происходят в чайной, необычном сакральном месте временных перепадов от династии Цин до победоносной эры Китайской народной республики. 

 Нельзя сказать, что в этом густонаселенном спектакле главенствует какая-то одна тема. Фактически это многостраничный роман, и каждая страница, это определенная эпоха в истории народа, его взаимоотношения с властью и окружающим миром насилия, но в конце концов побеждает любовь. Человек смертен, и смерть – тоже часть жизни, поэтому скелеты, разговаривающие на экране – всего лишь материальная субстанция, а дух – бессмертен. В течение трех часов  массовка дробится на эпизоды, тут показываются фрагменты из биографии той или иной личности, а вместе они образуют историческое плотно людского потока, каждый раз отвоевывающего место под солнцем и право на свободу. Любое посягательство на личную территорию рождает тектонические сдвиги, агрессия заполняет все закоулки пространства и человеческой души, а китайская культурная революция приводит к нравственной деградации. Таким образом, режиссер Мэн Цзинхуэй создал живую среду обитания национального характера, не забывающего о прошлом и дающего силы на будущее, в том числе на противостояние американским санкциям.

 Значительная часть фестиваля посвящена творческому наследию Эймунтаса Някрошюса, его метафорическому театру, в котором знаковая символика вырастает из литературного текста, создавая неповторимый художественный образ противостояния всесильной судьбы и человека. "Инферно-парадисо" Данте Алигьери, это история "Божественной комедии" о путешествии поэта Данте через ад, чистилище и рай в поисках своей возлюбленной, которую хочет воскресить. Классическая музыка саун-трека создает атмосферу ритуального театра, общения с загадочным космосом, оборотной стороной луны, сумерками и светом. А Бог ходит кругами и наводит порядок, сидит над картой мира и наполняет живительной водой жаждущего правды. Красное платье Беатриче и красная рубаха Данте символизирует внутренний пожар души, вечный поиск спрятанной от людей истины. Надо только разгадать пентаграмму режиссерского языка Някрошюса, постараться углубиться в его замысел о вечной жизни и тогда смерть покажется остановкой на пути к неведомому будущему. Создается такое впечатление, что режиссер предчувствовал скорый конец и поэтому видел свет в конце туннеля. Он никогда не был человеком суетным, жаждущим слава. Слава сама приходила к нему, потому что в своих спектаклях он говорил о самом важном в жизни человека. Можно ли представить человека, зарабатывающего на жизнь голоданиям, сидя в железной клетке, как зверь. Абсурдист Франк Кафка, создавая новеллу "Голодарь", наверное, и представить не мог, что ее можно поставить на сцене. Постоянное недовольство собой, творческий голод заставили Някрошюса обраться к этому произведению и вывести на сцену маленького человека, каждый день испытывающего на себе нездоровое любопытство сытых людей, подозревающих, что их обманывают, потому что не может подопытный так истязать себя, даже ради денег…  

  О творческой лаборатории Ежи Гротовского написано немало научных исследований. Какими путями и каким способ он добивался предельно искреннего существования артистов на сцене до сих пор остается загадкой, а "ходить по лезвию бритвы", доводя себя до крайней черты психических сдвигов, это слишком опасно, ибо назад пути может и не быть. Таких спиритических сеансов никогда не было ни у одного из наших режиссеров. Именно поэтому его ученик и соратник Томас Ричардс в городе Понтедера, приехав в Санкт-Петербург решил показать "Из подполья: ответ Достоевскому". Именно произведения Федора Михайловича с его непредсказуемыми героями и подвижной психикой вечных странников на этой земле очень подходят для экспериментов Томаса Ричардса, исследующего  "подпольного" человека, живущего в параллельном мире и общающегося со смертью. Две девушки в черном и белом на протяжении всего спектакля совершают камлания, как бы, не давая потусторонним силам проникать в мир живых, а главному герою помочь общаться с ожившим покойником, как с заводной куклой. И это выглядит смешно, потому что для гостя из мира мертвых нет высокого и низкого, он может с головой окунуться в унитаз, не видеть ничего плохого в том, что человека влечет к разрушению и хаосу и в блуднице может проснуться святая.  

 Главный конфликт спектакля проходит между "Да" - это жизнь и "Нет" - смертью. "И первые станут последними" - написано в священном Писании, а эдакая фитюлька, похожая на моль, возомнила себя сверхчеловеком.  Исследуя природу низменного в "подпольном" человеке Томас Ричардс дает ему шанс возродиться в объятиях женщины и почувствовать, как радостно бьется сердце. Поэтому невольно подумаешь: любовь и красота спасут человечество даже на краю бездны. 

 Именно благодаря команде Балтийского дома во главе с генеральным директором Сергеем Шубом зрители смогли в последний раз увидеть все спектакли Эймонтаса Някрошюса и дать оценку его великому таланту, неподвластному времени. 

Любовь Лебедина.  Санкт-Петербург – Москва. 



Все новости Последние новости