30 октября 2019, 20:11

85 лет вместе с Чеховым

 Государственный русский драматический театр имени Антона Павловича Чехова в Кишиневе отмечает свой юбилей со дня основания в 1934 году. Скромно, без фанфар, потому что в столице Молдавии особое внимание уделяется национальным театрам, и это понятно. 

85 лет вместе с Чеховым

 Но русский театр во главе с директором Константином Харетом на судьбу не жалуется. Уже важно то, что на спектакли приходят молдаванские зрители, знающие русский язык, ну, а актеры, режиссеры и художники понимают только они сами могут поднять свой театр за счет интересных постановок, собирающих публику. Казалось бы просто, но на самом деле все сложно, так как из-за маленьких окладов молодые артисты уходят из театра, пригласить известного режиссера со стороны тоже проблема – гонорары слишком низкие и так далее.

 По трем увиденным мною спектаклям составить объективное представление о нынешнем творческом состоянии русского театра трудно, и все же общая картина вырисовывается. 

 Обращение к повести Бориса Лавренева "Сорок первый" потребовало от режиссера Анатолия Айзенштейна определенной позиции – идеологической и художественный, поскольку писатель однозначно стоит на платформе  революционно настроенных масс, охваченных ненавистью к господствующему классу. Такая однозначная позиция вряд ли заинтересует современных зрителей, которые и в глаза историю КПСС не видели… 

 Как показывает опыт прошлого, эти люди были зомбированы всепобеждающей коммунистической идей и поэтому шли напролом. Одним из таких клонов была и Марютка – сирота, выросшая в бедняцких трущобах. Когда же ее поманили светлым будущим, делающим всех угнетенных счастливыми, она  не раздумывая взяла в руки винтовку и любой белый офицер становился мишенью ее меткого выстрела. Эта девочка в исполнении Анны Горячки даже не подозревает, что превращается в механического робота, уничтожающего по приказу всех инакомыслящих. 

 Эта мысль бесконечного мщения должна быть главной в спектакле "Чужая кровь", весьма злободневной по своему звучанию, в связи с "горячими точками" на планете, но режиссер Анатолий Айзенштейн снизил градус трагического конфликта  и создал эпическое повествование встречи двух непримиримых врагов в лирическом ключе. 

 Более того, создавая  инсценировку, он понадеялся  на пафосные монологи актеров, фронтально обращенные к зрительному залу. Что порой отдавало плакатным стилем, однозначностью реакций персонажей, переполненных штампами. Так в его трактовке комиссар Евсюков должен был стать железным рыцарем революции, благо внушительная фактура и командирский голос артиста Александра Новака позволяли вылепить ожившую статую командора, внушающего ужас не только врагам, но и Марютке. И опять страх. куда же от него деться, сидящего в генах крепостного народа. Поэтому Марютка удивлена бесстрашным поведением молоденького поручика Говорухи-Отрока, взятого в плен. Оказывается, даже пистолет, приставленный к горлу белого офицера в исполнении Дмитрия Харета не может его испугать, поскольку человеческое достоинство превыше всего. Вспыхнувшая любовь к наивной и по-своему целеустремленной Марютке рождает в нем запретное желание для защитника царя и отечества – скрыться подальше с возлюбленной от кровавой бойни и наслаждаться семейным уютом. Ну, а что же Марютка? Впервые почувствовав себя единым целым с мужчиной, она, как ни странно, не в состоянии разделить с ним, свалившееся на них счастье, ибо настолько закодирована великой идеей, что не доверяет своему сердцу. Поэтому, немного поколебавшись убивает "синеглазика", когда тот, завидев шлюпку, бежит к ней, поскольку верность революция выше всякой там любви. 


 Когда в репертуаре театра появляется комический абсурд с элементами комиксов, как в спектакле Дмитрия Коева "Белый кролик, или "Когда не все дома", тут надо быть начеку. А вдруг режиссер перегнет палку и закрутит такой несусветный экшн, что долго будешь разбираться, кто кем приходится и почему герои похожи на фриков. Слава Богу,  Коев сохранил чувство меры в озорном представлении с угощением зрителей шампанским, заинтриговав публику невидимкой Гарви. С ним то и общается, советуется по мелочам главный герой Элвуд Дауд (в исполнении Геннадия Бояркина), надежда светской тусовки, у которого по их мнению "крыша поехала" и теперь родная сестра Луиза Симмонс (актриса Раиса Хаит) готова упечь его в сумасшедший дом. 

 Причем лечебное заведение для душевно больных совсем не выглядит солидным учреждением. Не внушает доверия и экстравагантный доктор Чамли в гротесковом исполнении Дениса Перева. Ему бы -  в кабаре выступать с танцующей походкой, ублажать свою сексапильную жену Бетти с мощной грудью, убивающую наповал всех мужчин в экстравагантном красном платье, (актриса Ольга Бояркина- Косницер),  а не подозревать здоровых пациентов в помешательстве.. Молодой доктор Сандерсон в исполнении Дмитрия Харета готов убить своего мэтра, но пройдя мастер-класс у тибетских целителей, вынужден думать о вечном.   И только санитар Дуэйн Уилсон, не иначе, как врожденный дебил, знает свое дело – хватать всех без разбора и окатывать холодным душем, авось полегчает. Николай Незлученко, словно реактивный мечется в поисках очередной жертвы, радостно расплывается в идиотской улыбке и тем не менее первым догадывается, что на Элвуда Дауда совершен поклеп и он самый нормальный, самый отзывчивый человек на свете.  

 Круговорот непредвиденных событий настолько стремительный, что кажется герои участвуют в марафоне, передавая эстафетную палочку друг другу. Только что миссис Симмонс принимала гостей, то есть публику, сидящую в зрительном зале, и вот уже вместо брата оказывается в крепких руках торжествующего санитара, сдирающего с нее платье и празднующего победу над затравленной пациенткой. И только один персонаж Элвуд Дауд не боится оказаться за решеткой, ведь у него есть виртуальный друг белый кролик и с ним он нигде не пропадет. Когда Элвуд улыбается в ответ на глупые притязания, глаза остаются грустными, потому что ни горе - психологи, ни сестра с кукольной дочерью, (актриса Марина Сташок), рассчитывающей на выгодную партию не способны понять, что "доброе слово и кошке приятно", а каждому человеку – тем более. Так много ли человеку надо для счастья в сумасшедшем мире? – спрашивает драматург Мэри  Чейз, а вслед за ней и режиссер Дмитрий Коев, сочиняя праздничный фейерверк с музыкой и смешными приколами. Может быть, понимание?..


 Ведь Антон Павлович Чехов в своей "Чайка" тоже говорил о нежелании понять другого человека и принять его таким, какой он есть.  В этой же пьесе статский советник Сорин, (в спектакле Иосифа Шаца его играет Владимир Заваленный), называет себя "человеком, который хотел", чьи мечты не сбылись   и теперь он доживает свой век "без божества, без вдохновенья". В кишиневском спектакле Иосиф Шац условно делит персонажей на две категории. Тех, кто стремится добиться поставленной цели в любых ее проявлениях, и тех, кто чувствует себя полностью состоявшимся. Надо сказать, первая категория действующих лиц более близка драматургу, а значит и режиссеру, потому что они находятся в бесконечном процессе, в поисках своего "Я". А вторая - успешная каста  неприкасаемых, - поражена гипертрофированным эгоизмом, следовательно она равнодушна к бедам окружающих, и колокольчик Чехова тут не поможет. 

 Так царица провинциальной сцены Ирина Аркадина в исполнении Веры Марьянчик – отъявленная стерва. Ее красота блудлива и холодна, будто выставленная напоказ мраморная статуя. Перед ней все мужчины преклоняются, ее боготворит Нина Заречная, страшно боится писатель Тригорин, (артист Юрий Андрющенко), подкаблучник понимает- при ней он величина, без нее – жалкий беллетрист.  Евгений Сергеевич Дорн (артист Геннадий Бояркин) тоже достиг немалых вершин практикующего гинеколога, из-за чего смотрит на женщин свысока и расслабляется в позе стареющего денди с гитарой. Можно предположить, исходя из внимательного прочтения текста и необъяснимой тяги Маши (прекрасная работа Ольги Косницер) к Дорну, что она его дочь, в чем он сомневается и боится признаться, вынужденный терпеть ревнивые сцены ее  матери Полины Андреевны (актриса Ольга Мадан), утратившей прежнюю привлекательность и обязанной жить с несносным мужем Шамраевым (артист Константин Харет), тоже когда-то бывший "рысаком" в своем полку и в закулисье среди актрисулек, а теперь спившимся управляющим имения, не приносящем доход. Поэтому неслучайно капризы Аркадиной выносит сжав зубы, не дает ей лошадей из вредности. А та бесится, устраивает скандал, грозится уехать, забрав с собой любовника, что окончательно расстраивает Нину, переметнувшуюся от скучного Константина к важному писателю. Нина Заречная, которую Чехов сравнивает с подстреленной чайкой в меланхоличном исполнении Марины Сташок настолько беспомощна, настолько в себе, что кажется окончательно сдавшейся на волю случая. Не знаю, может так трактовал эту роль режиссер, но тогда и рефлексирующий Константин тоже придумал ее, пошел за своей мечтой, а на самом деле все оказалось миражом. Ну, а Константин Треплев в исполнении зрелого артиста Валерия Браги отнюдь не молодой человек, скорее "киевский мещанин", презирающий и мать, и ее любовника Тригорина, давно разочаровавшийся во всем, чувствующий себя эпизодическим лицом. Так не проще ли покинуть эту арену и дело с концом, что он и делает. 

 Иосиф Шац создал актерский спектакль , пытаясь раствориться в исполнителях и там, где ему это удается возникает психологический театр перевоплощения, который был близок Антону  Павловичу Чехову.  

Любовь Лебедина. Кишинев – Москва (Фотографии представлены театром имени А. П. Чехова).          



Все новости Последние новости